1) В каком документе в Вашем государстве юридически закреплены приоритеты международной налоговой политики, реализуемые при заключении двусторонних международных налоговых соглашений в сфере прямых налогов?
Можно ли этот документ (или закрепленную в нем систему нормативных предписаний) определить как особую модельную налоговую Конвенцию, разработанную и практикуемую государством, которое Вы представляете?
В чем проявляется значение данного документа (модельной конвенции), если он имеется?

2) Насколько на национальное законодательство государства, которое Вы представляете, и на заключаемые им международные налоговые договоры оказывают влияние международные модельные конвенции, в частности модельные конвенции ОЭСР и ООН?
Какими юридическими средствами обеспечивается данное влияние указанных (одной из указанных) модельных конвенций?
Насколько существенны допускаемые на практике отступления от содержания данных модельных конвенций (одной из модельных конвенций), и чем они могут быть объяснены?

3) Как научная доктрина, судебная и правоприменительная практики представляемого Вами государства определяют юридическое значение комментария к международным модельным конвенциям (ООН, ОЭСР)?
Насколько фактически данный комментарий (комментарии) оказывает влияние на интерпретацию и применение налоговых соглашений, заключаемых Вашим государством на основе упомянутых модельных конвенций?
Имеются ли примеры прямых ссылок в судебных решениях и правоприменительных актах налоговых органов на положения комментария к той или иной модельной конвенции?
Если эти ссылки имеются, сопровождаются ли они какими-либо пояснениями (непосредственно излагаемыми или подразумеваемыми), относительно правовой природы комментария и степени его юридической значимости для интерпретации и применения налоговых соглашений?

4) Учитываются ли при заключении Вашим государством двусторонних налоговых соглашений, особенности торгово-экономического оборота и баланса внешней торговли и инвестиций с конкретным государством-партнером по международному договору?
Насколько подобные экономические обстоятельства влияют на содержание налогового договора на практике и на общие подходы к интерпретации его положений?

5) Какие государственные органы: Министерство финансов, налоговая служба, (если она отделена от Министерства финансов), иные исполнительные органы власти или суды в наибольшей степени влияют на интерпретацию в Вашем государстве заключенных международных договоров?
Есть ли какие-либо общие тенденции, которые прослеживались бы в их интерпретационной деятельности в последние годы?
Насколько непротиворечива и последовательна интерпретация международных налоговых соглашений в правовой системе Вашего государства?
Имеют ли место случаи, когда аналогичные (тождественные) положения международных налоговых соглашений, заключенных с различными государствами, принципиально различным образом интерпретируются на практике?
Имеют ли место случаи прямого нарушения заключенных международных налоговых договоров, и как они обосновываются с юридической точки зрения?

6) Насколько быстро Вашим государством осуществляется ратификация подписанных международных налоговых договоров, а также насколько быстро выполняются иные действия, необходимые для их вступления в силу в соответствии с конституцией и положениями внутригосударственного права?
Имеют ли место случаи нератификации подписанных налоговых договоров, и как обосновываются эти случаи с правовой точки зрения?
Как, в конечном счете, решаются вопросы, связанные с отказом Парламента ратифицировать определенный правовой договор, если подобные случаи вообще имеют (имели когда-либо) место?

1) Положения новой российской модельной налоговой конвенции, утверждены постановлением Правительства от 24 февраля 2010г. № 84. Насколько положения данной модельной конвенции обязательны для органов Минфина РФ (МИДа РФ или иных уполномоченных органов) при заключении нового двустороннего налогового соглашения?
Если на практике всегда в большей или меньшей степени имеют место отступления от установленной модельной нормы, то каким образом должно приниматься решение относительно содержания положения договора, отличающегося от модели; находится ли решение этого вопроса целиком в сфере дискреционных положений Минфина или иного органа, уполномоченного на разработку и подписание соответствующего договора?

2) В настоящее время, согласно данным из открытых информационных баз, у России остаются 13 подписанных и не ратифицированных договоров. В частности, договор с Маврикием (1995) остается не ратифицированным в течение 15 лет, договор с Мальтой (2000) без малого 10 лет и т.д.
Как должны быть усовершенствованы механизмы разработки и подписания международных налоговых договоров таким образом, чтобы позиции относительно содержания налогового договора (относительно его приемлемости или неприемлемости для России) у исполнительных органов власти, уполномоченных на ведение переговоров (Минфин РФ, МИД РФ) и российского Парламента в целом совпадали?

3) Если правовые позиции органов, ответственных за проведение и подписание международного налогового договора (Минфина РФ, МИДа РФ), и Парламента РФ в части содержания налогового договора и достигнутых компромиссов оказываются различными, и Парламент РФ отказывает в ратификации налогового договора, то каким образом в дальнейшем должна решаться сложившаяся правовая ситуация?
Должен ли Минфин (иной орган, ответственный за разработку соглашения) возвращаться к стадии приговоров с представителями иностранного государства-партнера?
Вправе ли Парламент РФ просто отклонить ратификацию налогового договора без обнародования своего заключения, или он должен конкретизировать свою позицию и дать определенные инструкции органу, ответственному за заключение договора, по исправлению ситуации?

4) Могут ли и должны ли предпринимательские объединения и ассоциации (и если должны, то в рамках какого правового режима) принимать участие в обсуждении положений конкретного заключаемого международного налогового договора и (или) положений российской модельной налоговой конвенции в целом?
Насколько их мнение должно быть юридически значимым; в каких случаях и в каком процедурном порядке оно должно рассматриваться и приниматься во внимание?
Возможна ли (и необходима ли) предварительная экспертная оценка разрабатываемого налогового договора (правовая, экономическая, лингвистическая)? Если экспертная оценка необходима, то кто должен принимать решение о привлечении экспертов и формулировать соответствующие вопросы, каким образом, с правовой точки зрения, должны быть урегулированы соответствующие отношения?

5) Россия выступает в международных экономических отношениях и в качестве экспортера и в качестве импортера капитала и технологий. Степень активности России (ее хозяйствующих субъектов) и баланс результатов внешнеэкономической деятельности РФ проявляет определенную неоднородность при экстраполяции применительно к различным регионам мира (СНГ, Восточная и Западная Европа, Ближний Восток, Юго-Западная Азия, Китай, Латинская Америка, Северная Америка и т.д.)?
Каким образом должна дифференцироваться налоговая политика РФ с учетом неоднородности внешнеэкономической активности России в различных регионах мира? Если эта дифференциация необходима, то как это должно соотноситься с утвержденной модельной налоговой конвенцией РФ, применение которой предполагает стремление к унификации содержания всех заключенных налоговых соглашений?
Как с юридической точки зрения должна быть определена регламентация (если таковая необходима) вопросов, обозначенных выше?

6) Какое значение для России должны иметь модельные конвенции ООН и ОЭСР, учитывая, что первая одобрена крупнейшей международной организацией, в рамках которой Россия обладает особым статусом (имея ввиду также то, что конвенция ООН и комментарий к ней представлены на русском языке как одном из официальных языков ООН), а вторая – приобретает для России важное значение в контексте утверждения в декабре 2007г. Дорожной карты для ее вступления в состав государств-членов ОЭСР?
Каким образом с правовой точки зрения должна быть определена позиция РФ применительно к этим международным модельным конвенциям и нуждается ли она (данная позиция) в правовом закреплении на внутригосударственном уровне?

Research Program (for 2006 – 2008)

(Extract)

I. Harmonization of indirect taxation in the Russian Federation, Belarus, Ukraine, Kazakhstan, Uzbekistan, Tajikistan, Kyrgyzstan and the European Union

- indirect taxation: system of the objects of taxation;
- VAT: principles of determining tax objects and tax basis;
- VAT: models of application of tax deductions;
- principles of taxation of export-import operations.

- taxation of dividends: domestic and international aspects;
- harmonization of tax deductions in the sphere of corporate profit taxation and taxation of personal income;
- taxation of profits attributed to permanent establishment under tax laws of the Russian Federation, Belarus, Ukraine, Kazakhstan, Uzbekistan, Tajikistan, Kyrgyzstan and tax treaties concluded between them;
- non-discrimination rules and taxation of cross-border operations.

- removing double (multiple) taxation: remedies for taxpayers;
- protection against tax discrimination and non-equal tax treatment without significant justification in cross-border relations;
- models of settling tax disputes according to international court procedures (arbitrage procedures);

- elaborating draft international treaty on the basis of fiscal policy of the Russian Federation, Belarus, Ukraine, Kazakhstan, Uzbekistan, Tajikistan, Kyrgyzstan;
- prospects of improving cross-border and currency regulation when realizing the freedoms of movement of capital and payments.